В Нижнем Новгороде работает верфь KALAO, где строят хаусботы стоимостью от 20 до 40 млн рублей. Ее основатель Максим уже вложил в производство более 100 млн рублей, пережил два пожара и потерю судна. При этом предприятие только недавно перестало требовать постоянных вложений из другого бизнеса предпринимателя. В интервью проекту «Алло, бизнес» он рассказал, сколько стоит построить дом на воде, почему прибыль с продажи составляет около 12% и какие перспективы есть у российского рынка маломерного судостроения. Редакция HF.ru сделала выборку самых интересных моментов из выпуска на канале «Алло, бизнес! — Андрей Борисов».
Самую свежую и более подробную информацию про бизнес и все, что с ним связано, можно узнать из нашего Telegram-канала.
Сколько сегодня стоит хаусбот вашего производства?
Наши хаусботы стоят от 20 до 40 млн рублей. Цена зависит от размеров, оборудования, отделки и технических требований заказчика. Двух одинаковых судов мы пока не построили.
Самые простые модели с бензиновыми двигателями обходились клиентам примерно в 20 млн рублей. Самые дорогие электрические хаусботы с расширенным оснащением стоили около 40 млн.
Корпус у нас серийный, но внутреннее наполнение каждый раз отличается. Заказчики могут попросить дополнительные комнаты, санузлы, изменить планировку. Однако возможности ограничены конструкцией судна. Перенос стен влияет на жесткость корпуса, поэтому далеко не все пожелания можно реализовать.
Как устроено производство и сколько времени занимает строительство одного хаусбота?
Сейчас у нас два цеха площадью 500 и 1000 кв. метров. Второй ангар взяли недавно, потому что первый оказался полностью загружен.
Одновременно строим пять хаусботов и одну яхту. В первом цехе можем разместить четыре судна на разных стадиях готовности.
Работа начинается с согласования технического задания. Затем собираем подводную часть, устанавливаем надстройку, монтируем оборудование и переходим к внутренней отделке.
На строительство одного хаусбота уходит примерно 7–8 месяцев. Основной материал корпуса и надстройки — алюминий. В среднем на одно судно требуется около 12 тонн металла.
Сколько рабочих нужно для строительства одного судна и каковы расходы на персонал?
На один хаусбот требуется примерно шесть человек. Если учитывать, что каждый работает около 200 часов в месяц, за весь производственный цикл получается порядка 7–10 тысяч человеко-часов.
При этом у нас контрактная модель производства. Большинство специалистов привлекаем под конкретные задачи. Постоянно работают руководители участков и сотрудники, которые контролируют качество. Стоимость труда сильно различается. В зависимости от специализации и сложности работ специалисты могут получать от 100 до 400 тысяч рублей. Особенно дорого обходятся квалифицированные сварщики, работающие с алюминием. Поэтому трудозатраты занимают существенную часть себестоимости судна.
Давайте разберем экономику. Сколько можно заработать на хаусботе стоимостью 30 млн рублей?
Если взять судно стоимостью 30 млн рублей, одна из крупнейших статей расходов связана с оплатой труда. На нее приходится около 9 млн рублей. Еще примерно 3 млн рублей уходит на материалы, 4 млн на двигатели и энергетическую систему, 3,6 млн на внутреннюю отделку и оснащение.
Судовые системы обходятся примерно в 1,5 млн рублей. На инструменты, аренду и административные расходы закладываем около 2 млн. Еще 750 тысяч рублей резервируем на гарантийные обязательства, а налоговая нагрузка составляет примерно 3,3 млн рублей.
По расчету, прибыль с такого судна составляет около 3,5 млн рублей, или порядка 12% от цены продажи. Для производства со сложными технологиями, длительным циклом и большими гарантийными обязательствами это довольно скромный результат.
Почему вы считаете такую доходность недостаточной?
В судостроении очень высокие риски. Производитель отвечает за сложное техническое изделие стоимостью десятки миллионов рублей. Если возникают проблемы, устранять их приходится за собственный счет.
Предприниматели с большим опытом промышленного производства говорят мне, что себестоимость желательно умножать хотя бы на два. Потратил 20 млн рублей, значит, продавать нужно за 40 млн. Потратил 40 млн, продавать за 80 млн. У меня сейчас коэффициент ближе к 1,2. Фактически я пока плачу за выход на рынок, получение опыта и развитие технологий. Если продать судно за 40 млн рублей и заработать на нем только 4 млн, серьезная гарантийная проблема способна уничтожить всю прибыль.
Высокая маржинальность нужна для устойчивости компании. Оборудование изнашивается, производство требует постоянных вложений, спрос меняется, возникают непредвиденные расходы. Без финансового запаса предприятие становится слишком уязвимым.
Сколько судов верфь выпускает за год?
Сейчас производим примерно пять судов в год. После расширения мощностей потенциально сможем выпускать до десяти.
Но лично я не хочу переходить к массовому производству. Мне интереснее строить шесть-семь сложных, индивидуально оснащенных судов в год, зарабатывая больше на каждом заказе. Особенно перспективным направлением считаю яхты. В этом сегменте проще обосновать высокую цену за счет сложной конструкции, технологий, оборудования и качества отделки.
Моя идеальная модель предполагает строительство трех-четырех яхт в год с прибылью около 100 млн рублей. Из них 50 млн можно направлять на развитие и содержание компании, а оставшиеся 50 млн инвестировать в другие проекты или распределять собственникам. Пока это цель, к которой мы движемся.
А что потребуется, если все-таки решите выпускать десятки судов ежегодно?
Для масштабного производства нужны совершенно другие инвестиции. Я оцениваю дополнительные вложения примерно в 500 млн рублей. Эти деньги потребуются на оборудование, помещения, транспорт, технологии, конструкторское бюро и сильную производственную команду. При выпуске 50 корпусов в год такие затраты можно распределять на большое количество продукции. Но это уже другая бизнес-модель, с серьезным управленческим аппаратом и высокой производственной нагрузкой. Пока такой масштаб не входит в мои планы. Мне интереснее разрабатывать новые модели и совершенствовать существующие.
С какой суммы вы начинали собственную верфь?
Первоначальные инвестиции составили 15 млн рублей. Я построил быстровозводимый ангар, купил базовое оборудование и начал производство. Сейчас понимаю, что для такого бизнеса это очень небольшие деньги. Некоторые производители вообще начинают строить лодки под открытым небом. Берут участок, нанимают рабочих и собирают корпуса практически в любых погодных условиях. Я тоже через это прошел. Первый хаусбот частично строился в ангаре, частично на улице. Эффективность была очень низкой, качество страдало.
Когда человек работает при минус 15 градусах, сложно требовать высокой производительности. Кроме того, многие материалы чувствительны к температуре и влажности. Если создавать полноценную верфь с хорошими условиями труда, современным оборудованием и отлаженными процессами, я бы ориентировался минимум на 500 млн рублей.
Сколько денег вы уже вложили в KALAO?
Вложения перевалили за 100 млн рублей, фактически пошла вторая сотня миллионов.
Первые два года я постоянно финансировал верфь из собственных средств. Сейчас предприятие уже около года находится на полной операционной самоокупаемости.
Дивидендов оно пока не приносит, зато перестало требовать регулярных денежных вливаний. Для меня это важный результат.
Следующая задача состоит в том, чтобы производство начало стабильно зарабатывать и могло самостоятельно финансировать дальнейшее развитие.
За счет какого бизнеса вы смогли профинансировать запуск верфи?
Мой основной бизнес — компания «Автосуши Автопицца», которую я основал 17 лет назад. Сейчас сеть работает в 35 городах, в ней занято более 4000 сотрудников. Оборот за последний год составил около 7,5 млрд рублей. Именно доход от этого бизнеса позволил мне инвестировать в судостроение.
При этом я принципиально разделил компании. Верфь создавалась на мой личный капитал. Я не использовал операционные деньги «Автосуши Автопиццы» и не переводил туда менеджеров из основного бизнеса. У KALAO собственная команда и отдельное управление. Только бухгалтер частично совмещает работу.
Почему для вас было важно разделить команды?
Раньше я уже пробовал запускать дополнительные проекты и понял, насколько опасно распылять управленческие ресурсы. Когда менеджер сегодня занимается ресторанным бизнесом, а завтра ему поручают еще и пекарню или совершенно новое направление, эффективность падает. Поэтому верфь изначально создавалась как самостоятельное предприятие. К тому моменту я уже полностью отошел от операционного управления основным бизнесом и мог заниматься новым проектом.
Вы сразу рассчитывали экономику верфи или начинали без подробного бизнес-плана?
Какие-то предварительные расчеты были, но полноценная финансовая модель появилась уже после начала строительства первого судна. Я сознательно пошел на риск, поскольку у меня был другой бизнес, который обеспечивал доход. Первоначально операционная окупаемость верфи меня беспокоила гораздо меньше. Сейчас подход меняется. Я уже вложил значительные средства и хочу, чтобы производство стало самостоятельным прибыльным бизнесом.
При этом считаю, что в сложном производстве невозможно все предусмотреть на бумаге. Некоторые ошибки становятся понятны только после того, как построишь реальное изделие.
Какие ошибки оказались самыми дорогими?
У нас было все. Одно судно утонуло, другое сгорело. За последний год произошло два пожара, совокупные убытки составили около 30 млн рублей. Один из пострадавших хаусботов загорелся во время внутренних ремонтных работ. Теперь его придется полностью переделывать. Такие ситуации очень тяжело переживать. В какой-то момент кажется, что проблемы просто не заканчиваются. Но есть обязательства перед сотрудниками, клиентами и партнерами, поэтому приходится продолжать работу.
Отдельная история связана с качеством первых судов. Практически все начинающие производители сталкиваются с протечками. У нас тоже были такие проблемы.
Чтобы научиться строить хаусботы, которые надежно защищены от попадания воды, пришлось изготовить примерно 12 корпусов. Сегодня на каждом следующем судне внедряем от 20 до 50 изменений. Совершенствуем конструкцию, расположение оборудования, эргономику, доступ к коммуникациям и качество отделки.
Как вы оцениваете спрос на хаусботы в России?
Считаю российский рынок очень перспективным. У нас пока практически отсутствует культура использования подобных судов. Для большинства людей лодка ассоциируется либо с рыбалкой, либо с дорогой яхтой. Между этими категориями существует огромный сегмент, который еще предстоит сформировать.
Хаусбот позволяет путешествовать по воде, жить в комфортных условиях и останавливаться в красивых местах. Но многие потенциальные покупатели просто не представляют, что такой формат существует. Даже моя жена, которая несколько лет слушала рассказы о производстве, по-настоящему оценила хаусбот только после семейного путешествия. Поэтому я уверен, что российскому рынку еще есть куда расти.
Какие изменения вы видите в покупательском спросе?
Сейчас в среднем ценовом сегменте ситуация непростая. По моим ощущениям, покупатели все чаще будут выбирать либо лодки дешевле 2 млн рублей, либо дорогие суда стоимостью от 50 млн рублей. Средний класс испытывает давление, поэтому спрос между этими категориями может временно снижаться. Но я рассматриваю это как конъюнктурную ситуацию на ближайший год-два. В долгосрочной перспективе потенциал российского рынка остается большим.
Есть ли смысл выходить с российскими хаусботами на международный рынок?
Такие планы были. Когда мы заложили яхту, я хотел сначала показать ее на российских выставках, а затем отправить на выставку в Дубай в 2028 году. У нас есть продукт, который может конкурировать на международном уровне. Наша яхта получила первое место в международном конкурсе промышленного дизайна MUSE Design Awards 2025. Однако выход за рубеж сейчас осложнен политической ситуацией, ограничениями и вопросами международного продвижения. Поэтому пока считаю более разумным развивать продажи внутри России. Здесь достаточно большой потенциальный спрос, а рынок еще далек от насыщения.
Можно ли использовать хаусботы как инвестиционный продукт, например построить плавучий гостиничный поселок?
Такие предложения поступают регулярно. Инвесторы предлагают создавать комплексы из 20 домов на воде стоимостью по 50 млн рублей каждый. Общий бюджет подобного проекта может достигать миллиарда рублей. Но здесь возникает множество проблем. Законодательство недостаточно приспособлено к таким объектам. Сложно оформлять инфраструктуру, подключать коммуникации, получать финансирование и страховать суда. Банки неохотно работают с подобными проектами, лизинг тоже доступен далеко не всегда.
Есть и вопрос экономики. Девелопер может вложить миллиард рублей в строительство значительно большего количества обычных домов. При таком сравнении плавучий поселок проигрывает. Кроме того, если хаусбот постоянно стоит у причала и используется как гостиничный номер, его способность самостоятельно передвигаться практически теряет значение. Для стационарного размещения и для полноценного путешествия по воде нужны разные технические решения.
Каким вы хотите видеть KALAO через пять лет?
Хочу расширить модельный ряд до двух-трех яхт и двух-трех типов хаусботов.
Отдельная мечта — создать красивый большой траулер. У нас уже есть проект, разработанный совместно с Альбертом Назаровым.
Если через пять лет верфь будет ежегодно выпускать три-четыре большие яхты, а бренд получит устойчивую репутацию на рынке, я буду считать, что состоялся как судостроитель. При этом не планирую превращать предприятие в завод, который выпускает сотни одинаковых лодок. Мне интересны сложные проекты, разработка новых решений и постоянное улучшение продукта.
Что бы вы посоветовали предпринимателю, который хочет открыть собственное производство?
Главное — начинать действовать. Можно бесконечно изучать рынок, проходить курсы, писать бизнес-планы и ждать подходящего момента. Я предпочитаю получать опыт на практике. Лучше построить изделие, обнаружить ошибку и исправить ее, чем годами пытаться предусмотреть абсолютно все проблемы. Конечно, нужно понимать риски и рассчитывать свои возможности. Особенно если речь идет о производстве, где ошибки обходятся очень дорого. Но ждать идеального курса валют, идеального состояния экономики или идеального момента для запуска бизнеса бессмысленно.
Если человек действительно готов заниматься предпринимательством, ему придется принимать решения в существующих условиях и отвечать за их последствия.
Мнение предпринимателей субъективно и не всегда совпадает с мнением редакции.
Хотите рассказать о бизнес-опыте — пишите в Телеграм @f_hopes_and_fears или на почту d.bachurina@hf.ru.
ООО «УК КОЛИЗЕУМ»
ИНН:9713021000
erid:2SDnjeYR8hq
Бесплатный подбор франшизы! Ежедневный розыгрыш!Перейти
Какой бизнес открыть с минимальными вложениями: ТОП-75 актуальных бизнес идей 2025 года с быстрой окупаемостьюПерейти
Какие франшизы пользуются большим спросом в 2026 годуПерейти
