В конце июля 2026 года крупнейшая алкогольная сеть страны попробовала закрыть вопрос рисков ударов бпла по складам самым дешевым способом из существующих. Одной бумагой. Через пять дней бумагу пришлось забирать обратно, а сеть вернулась к тому, с чего стоило начинать: к резервным маршрутам и перестройке логистики.
История короткая, но она вскрыла то, о чем весь товаропроводящий рынок предпочитал не говорить вслух. Многомиллиардный риск уничтожения товара на складе сейчас не готова нести ни одна сторона сделки, и юридические конструкции этот риск не уничтожают. Они только определяют, кто останется с ним наедине.
После того как Wildberries обновил оферту и включил удары беспилотников в перечень форс-мажоров, аналогичные изменения внесли Ozon, «Яндекс Маркет» и «Мегамаркет». Поводом стали атаки на логистические комплексы Wildberries, после которых маркетплейсы начали шире прописывать в договорах последствия рисков и освобождение от ответственности за повреждение или уничтожение товаров. На этом фоне поставщики «Красного & Белого» получили проект дополнительного соглашения с похожими положениями. После публикации документа отраслевые союзы обратились в ФАС, и сеть вскоре отозвала предложение.
Что именно предлагала сеть
Проект допсоглашения снимал с ритейлера обязанность оплачивать товар, который был поврежден или уничтожен на его складах, а заодно избавлял от неустоек и компенсаций. Перечень поводов включал атаки беспилотников, работу средств ПВО, попадание снарядов, теракты и иные форс-мажорные обстоятельства.
Свою инициативу компания объясняла ростом рисков для складской и логистической инфраструктуры. Представитель сети называл документ рабочей версией для обсуждения и добавлял важную вещь, которая в общем шуме потерялась: полноценное решение требует участия государства и всей отрасли, а механизм перестрахования рисков стоило бы распространить на товарные запасы. Тезис здравый. Проблема в том, что он шел приложением к бумаге, которая уже лежала у поставщиков на подписи.
Почему маркетплейсам это сошло с рук, а алкомаркету нет
Дело в правовой конструкции сделки. Маркетплейс в модели FBO товар не покупает. Он оказывает услуги хранения и посредничества, собственником остается продавец, и оферта площадки прямо распределяет риски между сторонами. Изменение такой оферты юридически проще: договор присоединения меняется в одностороннем порядке, а селлеру остается согласиться или уйти.
Классическая розница работает по договору поставки. Сеть выкупает товар и принимает на себя риск его случайной гибели с момента приемки или погрузки. Это не корпоративная традиция, это базовая логика Гражданского кодекса: риск следует за собственником. Попытка оставить право собственности себе, а убытки отдать контрагенту, ломает конструкцию договора купли-продажи изнутри.
Отсюда и оценка отраслевых юристов. Исполнительный директор «Руспродсоюза» Дмитрий Востриков публично рекомендовал поставщикам не подписывать документ, назвав его противоречащим закону о торговле и Гражданскому кодексу. В отраслевых ассоциациях перенос всех рисков на производителя называли неправомерным.
Стоит добавить и то, что оферты маркетплейсов сами по себе не бетон. Юристы указывают минимум на три уязвимости: обратной силы у изменений нет, и товар, принятый на склад до правки, живет по старой редакции; статья 428 ГК позволяет оспаривать явно обременительные условия договора присоединения; наконец, ссылка на непреодолимую силу требует доказать, что исполнить обязательство помешала именно атака, а системы пожаротушения и персонал отработали штатно. Ни одного судебного решения по этим спорам пока нет, и первое из них будет стоить дороже любой оферты.
Аргументы поставщиков, которые оказались сильнее ссылок на статьи:
- Чужой склад невозможно контролировать. Поставщик не влияет на противопожарную защиту, режим хранения, размещение паллет и планировку объекта. Требовать от него отвечать за сохранность товара на территории, куда его пускают по пропуску, странно.
- Чужой склад невозможно застраховать. Как отмечал Востриков, у поставщика попросту нет документов на объект ритейлера, а без них полис не оформить. Риск при этом никуда не девается, он просто становится ничьим.
- Асимметрия предложения. «Союзмолоко» указывало, что производители и дистрибьюторы попадают в заведомо невыгодное положение, поскольку не могут принять никаких мер для сохранения товара. Обратной симметрии никто не предлагал: сети не берут на себя ответственность за заводы и склады производителей, хотя новые риски у обеих сторон появились одновременно.
Алкоголь добавил сети отдельную головную боль
Товарная специфика сделала конструкцию еще более шаткой. Алкоголь подакцизный, оборот отражается в ЕГАИС, а право собственности по большинству договоров переходит в момент отгрузки. Управляющий партнер Fortwine Александр Липилин прямо сомневался в легитимности подхода именно по этой причине.
Дальше начинается арифметика, от которой становится неуютно. Акциз уплачен производителем до отгрузки. Партия числится за сетью в государственной системе учета. Если товар сгорел, а платить за него сеть отказалась, поставщик остается с уплаченным акцизом, списанной продукцией и нулевой выручкой. Ни одна ассоциация такую схему не пропустила бы даже в мягкой редакции.
Союзы сработали быстрее, чем суд
Главная причина провала лежит вне юриспруденции. У продавцов маркетплейсов нет субъектности: это десятки тысяч разрозненных ИП и небольших ООО, у которых нет ни общего представителя, ни ресурса на коллективный иск. У поставщиков FMCG все наоборот. «Союзмолоко», «Руспродсоюз», Рыбный союз и профильные алкогольные ассоциации способны за сутки собрать позицию отрасли, выйти в ФАС и синхронно рекомендовать участникам ничего не подписывать.
Скорость реакции решила исход. Обращение в ФАС ушло 31 июля, отзыв документа состоялся 3 августа, до содержательного разбирательства дело не дошло. Регулятору не понадобилось выносить решение: достаточно было того, что письмо принято к рассмотрению.
Для сети это дешевый способ выйти из ситуации. Проверка соблюдения закона о торговле у компании масштаба «Меркурий ритейл холдинга» стоила бы несопоставимо дороже, чем отзыв допсоглашения. Речь о группе, которая в 2025 году показала 1,72 трлн руб. выручки при росте на 22,3%, управляет сетью «Красное & Белое» примерно на 21,5 тыс. точек и «Бристолем» на 6,7 тыс. магазинов.
Почему этот риск действительно никто не тянет
Самое интересное в истории то, что сеть, при всей грубости хода, обозначила реальную дыру. Товарный запас крупного распределительного центра оценивается десятками миллиардов рублей, отмечал юрист Алексей Ванчугов. Оценки ущерба по складам Wildberries разошлись от 20-35,8 млрд руб. на восстановление инфраструктуры до 50 млрд с учетом оборудования и товара; потери самих продавцов Forbes оценивал от 150 млрд руб., отдельные эксперты называли и более высокие цифры. Разброс сам по себе показателен: никто на рынке не умеет считать такие убытки.
Страховой рынок эту нагрузку не держит.
Риски терроризма и диверсий исключены из стандартных договоров страхования имущества и покупаются отдельно.
Российский антитеррористический страховой пул покрывает до 16 млрд руб. на риск, чего хватает на один объект и не хватает на серию ударов подряд.
РНПК держит около 72% перестрахования имущества юрлиц, совокупная ответственность по терроризму и диверсиям достигла 8 трлн руб., выплаты за 2025 год составили 71 млрд руб. и превысили сумму трех предыдущих лет на 20%.
Убыточность в этих сегментах доходит до 2800%, франшизы по крупным объектам выросли с 30-40 млн до 250-500 млн руб., премии за четыре года увеличились примерно в десять раз.
Проблема глубже цифр. Страхование работает со случайными событиями, а удары по складской инфраструктуре перестали быть случайными и стали предсказуемыми. Модель ломается, и без государственного уровня перестрахования военных рисков товарные запасы закрыть нечем. В этом смысле предложение «Красного & Белого» расширить механизм на товар звучало разумнее самого допсоглашения.
Что рынок делает вместо переписывания договоров
Отказавшись от бумажного решения, сеть заявила о резервных логистических маршрутах и оперативном перераспределении товарных потоков. Параллельно рынок ищет другие ходы.
«Магнит» и X5 обсуждают с поставщиками схему, при которой производители сами развозят товар в магазины и распределительные центры, минуя РЦ сетей. Логика понятна: чем меньше товара сконцентрировано на одном объекте, тем меньше потери от одного удара. Ozon со 2 августа начал вывозить дорогостоящие категории, технику и электронику, со складов в ближайшие пункты выдачи, не выставляя селлерам счет за перевозку, а 31 июля договорился о новых условиях со страховщиками.
Экономика у этой децентрализации невеселая. Генеральный директор INFOLine Михаил Бурмистров предупреждает, что переориентация гарантированно поднимет издержки и отпускную цену товара, при этом конкуренция не позволит сетям переложить рост в розничную цену, и маржинальность просядет. Своими силами возят продукцию сейчас в основном производители скоропорта, хлеба и молочки, у остальных нет ни машин, ни маршрутов, ни персонала под тысячи точек.
Чем это заканчивается для покупателя
Ничем хорошим, но и без драмы. Издержки на дробление логистики, страховые премии, выросшие в разы, и запасы, которые теперь размазывают по нескольким складам вместо одного крупного, ложатся в себестоимость. В категориях с высокой конкуренцией это будет съедать маржу сетей, в остальных постепенно проявится в ценнике. Ассортиментные провалы после ударов по конкретным складам уже случаются: товар выводят из продажи до оценки последствий, доставка уходит на соседние регионы, сроки растягиваются.
Что показал этот эпизод
Настоящая причина провала в том, что сеть перепутала собственную переговорную позицию с позицией маркетплейса. С разрозненными селлерами односторонняя правка оферты проходит. С отраслью, у которой есть ассоциации, прямой канал в ФАС и физическая возможность остановить отгрузки, такое не работает.
Работает это ограничение ровно там, где у контрагента есть коллективное представительство и альтернативные каналы сбыта. Там, где их нет, у малого поставщика с одной сетью в качестве основного покупателя, у продавца, вся выручка которого идет через одну площадку, риск перекладывается молча и без всякого допсоглашения. Отраслевые союзы отбили конкретный документ, а не саму практику переноса военных рисков вниз по цепочке. Пока государство не достроит механизм перестрахования на товарные запасы, попытки повторятся, просто формулировки станут аккуратнее.
Мнение предпринимателей субъективно и не всегда совпадает с мнением редакции.
Хотите рассказать о бизнес-опыте — пишите в Телеграм @f_hopes_and_fears или на почту d.bachurina@hf.ru.
Бесплатный подбор франшизы! Ежедневный розыгрыш!Перейти
Какой бизнес открыть с минимальными вложениями: ТОП-75 актуальных бизнес идей 2025 года с быстрой окупаемостьюПерейти
Какие франшизы пользуются большим спросом в 2026 годуПерейти
